«О переработке без осознания»: размышления о «слепом» EMDR и природе психической интеграции

Дисклеймер

Уважаемые коллеги, отдаю отчет, что большинство из нас является поклонником того или иного метода. Но смею заверить - эта статья не критика и не полемика.

Это личное размышление, основанное на наблюдении, теоретическом и практическом сопоставлении и вопросах, которые у меня возникли к методу ДПДГ (EMDR).

Впервые я по-настоящему задумался об этом, когда стал читать отзывы клиентов, прошедших процедуру:

«Боже, я не знаю, что это было, но мне стало легче».

На первый взгляд — прекрасный результат. «Клинически» подтвержденный. Но, давайте подумаем, а что именно нам это напоминает?

Слишком часто в своей практике мы сталкиваемся с пациентами, которые приходят с травмой, помнят событие, но не чувствуют его.

Они говорят о нем отстранённо, «без аффекта».

И мы понимаем: перед нами, результат механизма расщепления, где аффект и представление давно разошлись.

Так вот, не напоминает ли это то же состояние, которое возникает после некоторых “корректирующих” процедур, включая EMDR особенно в «слепом» варианте?

Чуть чуть к теории.

В экономической модели травма — это избыток возбуждения, с которым психика не смогла справиться и не смогла перевести в представление (Vorstellung).

Когда переработка невозможна, энергия вытесняется —

но вытеснение не убирает след, оно разрывает связь между представлением и аффектом:

представление уходит в бессознательное,

аффект либо прикрепляется к другому объекту (симптому), либо блокируется.

То есть травматический след остаётся, просто в расщеплённом виде.

Память «знает», но не чувствует. А тело — «чувствует», но не знает, что именно.

Что делает EMDR — и особенно «слепой» протокол?

Классический EMDR предлагает вспомнить травматический эпизод, удерживая образ и чувства, а терапевт проводит двустороннюю стимуляцию глаз.

Согласно нейрофизиологическим моделям, это способствует активации адаптивной системы

переработки информации (АСПИ), и травматический след как бы “интегрируется”.

Содержание события заменяется нейтральным маркером — словом, датой, образом.

Психика работает с возбуждением, но без символизации.

А значит, если говорить фрейдовским языком,

аффект разряжается, но связь “аффект — представление” не восстанавливается.

Это не переработка (Durcharbeitung), а скорее дополнительное вытеснение или даже раскол Я (Spaltung des Ichs).

Расщепление вместо переработки?

Фрейд (особенно в поздних текстах) различает два механизма:

вытеснение (Verdrängung) — удаление из сознания;

расщепление Я (Spaltung des Ichs) — когда две противоположные установки сосуществуют: одна часть знает, но не чувствует; другая чувствует, но не знает.

Не это ли мы видим после «слепых» протоколов:

человек говорит:

«Мне действительно легче, но я не понимаю, что произошло».

Если это является клиническим доказательством, то мне это напоминает клинический симптом:

внутренний раскол остаётся, просто болевой сигнал перестал звучать.

Как будто психика говорит:

«Я не знаю, что это было, но теперь это не больно».

Что такое переработка ? (В психоанализе)

Переработка (Durcharbeitung) — это повторение травматического материала в аналитической ситуации, где пациент вновь сталкивается с вытесненным, но уже в присутствии Другого — аналитика.

Благодаря переносу происходит включение травматического опыта в цепочку смыслов, он становится осознанным элементом психической истории субъекта. К слову о мифе, что психоанализ работает с прошлым. Травму исцелить можно только в настоящем.

Переработка — это не снятие напряжения, а переход от аффективного разряда к символизации.

Только так бессознательное действительно “переписывается”, а не обходит травму стороной.

Что остаётся «после EMDR»

Психика избавилась от боли, но не включила событие в структуру субъекта. Именно так и характеризуют многие клиенты процедуру. Как чудо!

Такой эффект может напоминать наркоз: тело не страдает, но и не проживает.

Есть ли риск, того что непереработанная травма вернется в иной форме — через повторение сценариев, соматические симптомы? Боюсь, что есть. Но надеюсь нас ждут лонгитюдные исследования.

Главная мысль:

Возможно, важнейший вопрос, который мы должны себе задать — не «работает ли метод», а «что именно он делает с психикой?».

Существует как минимум один клинический случай который многие знают.

Пациент — молодой юрист, страдавший от навязчивых мыслей и ритуалов, — был мучительно одержим страхом, что с его близкими произойдёт ужасное, если он не выполнит определённые действия.

Когда Фрейд исследовал структуру симптома, выяснилось, что за ним стоит жестокое фантазматическое представление, связанное с садистской пыткой (историей «крысиных мучений»), услышанной им от офицера. Пациент испытывал сильнейший аффект ужаса, вины и возбуждения, но не мог связать это чувство с внутренними влечениями и бессознательными желаниями — например, агрессивными и эротическими по отношению к отцу.

Фрейд писал, что при навязчивых неврозах характерно именно это:

«Представление вытеснено, но аффект остаётся свободным и прикрепляется к другим представлениям».

То есть происходит разрыв между содержанием и чувством, ровно то, что мы обсуждали — аффект не принадлежит событию, а живёт сам по себе, как блуждающая энергия.

И именно этот механизм — разделение, а не переработка — мы возможно видим и в некоторых современных «симптоматически облегчающих» подходах.

Дмитрий Навь

Мой блог - https://t.me/Psydmnaviy Если нужна консультация - https://t.me/Psy_Dmnaviy