Грудное вскармливание (осторожно, психоаналитический язык!)

Грудное вскармливание для младенца - это не только биологический процесс, но и момент символического введения его во внешний мир через фигуру матери. Винникотт подчеркивал, что уход за младенцем - “держание, кормление, купание” - формирует у ребёнка “первую идею матери”, на которой далее выстраивается всё его психологическое развитие. Когда ребёнок получает кормление, голод утихает, тревога снижается; когда же пища задерживается, возникают фрустрация и страх. Эта первичная связь с “хорошей” (сытой) грудью и “плохой” (голодной) грудью становится первым полем, где зарождаются защитные механизмы.

Расщепление и проекция в раннем периоде

По Кляйн, младенец изначально воспринимает мать отдельными частями: грудь для него уже “разделена” на “добрую” - дающую питание, и “злую” - не удовлетворяющую потребность. Такое восприятие и есть раннее расщепление (первичный механизм защиты, разделяющий объект на добрый и злой, не допускающий амбивалентности) как способ защиты: когда его потребности удовлетворены, он наделяет объект только положительными качествами; когда нет - только отрицательными. В “параноидно-шизоидной позиции” (раннее состояние психики по Кляйн, характеризующееся страхом преследования и использованием расщепления и проекции) хорошая грудь в его фантазиях наполняет любовью, а плохая причиняет страдания, и эти образы не соединяются в единый объект. Подобное разделение мира на противоположности помогает ему справляться с переполняющей тревогой: выделяя “хорошее” и “плохое”, психика отводит от себя слишком болезненные переживания.

Агрессия и фрустрация, возникающие внутри, чаще всего “выбрасываются” наружу - на материнскую грудь или другой внешний объект, которому приписываются “плохие” чувства. Так ребёнок как бы избавляется от непереносимых эмоций. Параллельно запускается процесс интроекции (психический процесс “вбирания” свойств объекта внутрь, формирования внутренних образов): он усваивает и “вбирает” в себя хорошие аспекты материнского объекта. В

символическом плане он “поглощает” кормящую грудь, а вместе с молоком - внутренний образ матери. Эти интроекты (внутренние образы и функции объекта, усвоенные ребёнком) - как бы кусочки материнской фигуры, которые ребёнок переносит внутрь себя, - становятся материалом, из которого постепенно выстраивается эго. Вся трехходовая динамика - расщепление, проекция (механизм защиты, при котором непереносимые чувства приписываются внешнему объекту), интроекция - работает на уменьшение первичной тревоги младенца.

Удерживающая среда матери и контейнирование тревоги

Винникотт говорил о материнской удерживающей среде (holding environment – атмосфера эмоциональной и физической поддержки, обеспечивающая чувство безопасности), которая сначала полностью подстраивается под состояние младенца, а затем понемногу снижает степень адаптации, развивая у него способность переносить фрустрацию. Изначально мать максимально чутко реагирует на сигналы ребёнка, что создаёт ощущение устойчивости и защищённости. В этой атмосфере ребёнок постепенно перенимает способы саморегуляции: его система сигналов перестаёт “кричать” до крайности.

Позже мать начинает вводить небольшие дозы неизбежных фрустраций - медленнее подходит, не всегда отвечает сразу, но делает это осторожно, не разрушая чувство безопасности. Такая “держащая среда” (элемент удерживания, включающий эмоциональное присутствие, надёжность и предсказуемость) помогает ребёнку вырабатывать способность успокаиваться и переживать несовершенство окружающего мира.

Бион описывал материнскую функцию иначе - как “мыслящий контейнер” (функция матери перерабатывать сырой эмоциональный опыт ребёнка в переносимую форму). Мать не просто кормит ребёнка, но и “переваривает” его необработанные переживания - страх, злость, грусть - преобразуя их в такие формы, которые тот способен вынести. Через “благую грудь” (грудь как источник не только питания, но и психического успокоения и смыслообразования) ребёнок получает не только питание, но и основу для будущего мышления: способность удерживать переживания и переносить фрустрацию. Если мать справляется с обработкой тревоги ребёнка, он постепенно приобретает ту же способность; если нет, психика остаётся раздробленной и нестабильной.

Интеграция объекта и зрелые механизмы

Со временем развивается переход к депрессивной позиции (период, когда ребёнок начинает воспринимать объект целостно и испытывать амбивалентные чувства). Ребёнок начинает воспринимать материнский объект целостно, переставая разрывать его на “двух разных”. Ему всё реже требуется прибегать к крайним расщеплениям и проекциям, потому что он учится удерживать противоречивые чувства одновременно: любовь и агрессию. В этот период на первый план выходит не страх преследования “плохой грудью”, а страх утраты хорошего объекта. Он начинает понимать, что мать - одна, и что её можно потерять. Вместе с этим появляются печаль, чувство утраты, первые переживания вины (эмоциональная реакция на осознание собственной агрессии по отношению к любимому объекту) за агрессивные фантазии и стремление восстановить связь.

Когда Эго становится более зрелым, формируются и более развитые защиты. Подавление (вытеснение – основной механизм, удерживающий неприемлемые импульсы вне сознания) начинает работать как основной способ не допускать неприемлемые импульсы в сознание. Энергия агрессии или сексуальности может направляться в социально приемлемые формы - это уже уровень сублимации (перевод инстинктивной энергии в культурно приемлемые, творческие или социальные действия). Другими словами, по мере того как внутренний мир становится цельнее, ранние “рваные” механизмы перестают доминировать, а напряжение перерабатывается

более зрелыми путями.

Само кормление - как первое взаимодействие матери и ребёнка - символически отражает этот путь развития защит: от первичной фрагментации и грубых механизмов (расщепление, проекция, “поглощение” объекта - фантазия символического присвоения свойств объекта через “внутреннее поглощение ”) - к способности воспринимать мир целостно и выдерживать сложные эмоции. Сначала младенец живёт в дихотомии “хорошей” и “плохой” груди, а затем, находясь в материнской удерживающей среде, постепенно учится переносить утрату, выдерживать амбивалентность и не разрушать реальность. И силы, которые он получает через этот ранний опыт, становятся источником формирования зрелых защит - подавления, сублимации и других механизмов, отвечающих за регулирование тревоги во взрослой жизни.