Амбивалентность материнства

Три часа ночи. Ребёнок кричит уже сорок минут.

Мать встаёт в который раз, берёт его на руки, начинает кормить. И в какой-то момент, в тишине, которую прорезает только сосательный звук, у неё проносится мысль.

Мысль, которую она никому не скажет.

Может быть, это усталость такой силы, что она уже почти неотличима от ненависти. Может быть, мимолётное желание положить его обратно и уйти. Может быть, совсем короткое:

«За что мне это?»

Потом стыд, и тихая разрушительная убеждённость: нормальная мать так не думает.

Но она думает. Не каждая скажет, и не каждая признается даже себе. Но сама возможность таких мыслей не делает женщину плохой матерью. Она делает её человеком, который столкнулся с материнством не как с открыткой, а как с реальностью.

Миф

Образ материнской любви как чего-то естественного, лёгкого и безусловного - один из самых жестоких культурных мифов, с которыми женщина может столкнуться.

Жесток он именно потому, что часто маскируется под поддержку.

Ей говорят: это придёт само. Ты посмотришь на ребёнка и всё поймёшь. Материнский инстинкт не обманет. Ты забудешь про боль, как только увидишь его лицо.

Иногда так и бывает. Иногда любовь действительно накрывает сразу - резко, телесно, с такой силой, что невозможно дышать. Но иногда всё происходит иначе.

Иногда женщина смотрит на красное, орущее существо, которое только, что прошло через её тело, и чувствует не восторг, а растерянность или раздражение. Она не была готова к этому.

Он не оставляет места для паузы, для отложенной привязанности, для телесного истощения, для злости, для пустоты после родов. Он говорит: если ты не чувствуешь того, что должна, значит, с тобой что-то не так.

И тогда женщина молчит. Любое честное слово кажется доказательством её вины.

Амбивалентность

Зигмунд Фрейд ввёл понятие амбивалентности в начале XX века - и имел в виду нечто радикальное: любовь и ненависть к одному объекту не исключают друг друга. Они сосуществуют. Более того - они неотделимы. Чем глубже привязанность, тем неизбежнее рядом с любовью живёт что-то тёмное: раздражение, ярость, желание дистанции.

(Это не значит, что любовь ненастоящая. Это значит, что она настоящая — то есть сложная, живая, не плакатная. Платная и безупречная привязанность без ненависти — это не любовь. Это либо идеализация, либо вытеснение. И то, и другое в конечном счёте обходится дороже.)

Мать, которая никогда не злится на ребёнка - не святая. Она либо не осознаёт себя, либо платит за это цену в другом месте: психосоматикой, депрессией, ощущением полного исчезновения себя. Вытесненная ненависть не исчезает. Она просто перестаёт быть видна - самой матери в первую очередь.

Амбивалентность - не признак того, что мать плохая. Это признак того, что она встретилась с реальностью.

Список Винникотта

В 1949 году британский педиатр и психоаналитик Дональд Вудс Винникотт опубликовал статью с

названием, от которого у его коллег перехватило дыхание: «Ненависть в контрпереносе».

(Винникотт — один из самых человечных и читаемых теоретиков в истории психоанализа. Он начинал как педиатр, наблюдал тысячи матерей с детьми, и именно этот опыт сделал его теорию такой телесной, такой конкретной. Контрперенос — это чувства, которые возникают у аналитика в ответ на пациента. Винникотт говорил: аналитик с психотическим пациентом переживает то же, что мать с младенцем. Потому что младенец — это и есть своего рода психоз: тотальная зависимость, нулевая взаимность, полное отсутствие благодарности.)

В этой статье Винникотт сделал то, что до него не решался сделать никто. Он перечислил - спокойно, без извинений, как врач перечисляет симптомы - причины, по которым мать ненавидит своего ребёнка.

Не плохая мать. Любая мать.

Вот этот список:

Ребёнок - не тот, которого она воображала во время беременности. Беременность опасна, роды болезненны, и он за это не извиняется. Он вмешивается в её личную жизнь - и делает это без спроса, без благодарности, без понимания, что она вообще существовала до него. Когда он сосёт, он причиняет боль - даже если сосёт правильно. Он относится к ней как к обслуживающему персоналу: приходит, когда голоден, уходит, когда сыт. Она должна любить его в самом неловком, орущем, пахнущем виде - потому что он не умеет быть другим. Она обязана нести за него ответственность, даже когда понятия не имеет, что делает. Если утром она провела с ним три ужасных часа, а на прогулке он улыбнулся незнакомцу, и тот сказал «какой прелестный малыш» - это невыносимо. Если она сделает что-то не так в самом начале - она будет платить за это всю жизнь. Он возбуждает в ней нежность, телесный контакт, интенсивность - но ни одна из этих потребностей не может быть удовлетворена напрямую. Она должна ненавидеть его иногда - и при этом не показывать этого ему никогда.

Восемнадцать пунктов. В 1949 году.

Это самая важная статья о материнстве, которую почти никто не читал. Настоятельно рекомендую.

Мадонна и ведьма

Мелани Кляйн - британский психоаналитик, работавшая с детьми в первой половине XX века, описала, как младенец в самые первые месяцы жизни расщепляет мать на два образа.

(Кляйн — фигура в психоанализе одновременно революционная и спорная. Она первой начала работать с очень маленькими детьми и разработала теорию, описывающую психическую жизнь человека с первых недель после рождения. Её идеи об агрессии, зависти и расщеплении сначала вызвали скандал — а потом стали частью психоаналитического мейнстрима.)

Хорошая грудь - та, что приходит и кормит. Плохая грудь - та, которая заставляет ждать или исчезает. Это нормальная и необходимая операция для психики младенца: мир ещё слишком сложен, чтобы удерживать в нём противоречие. Проще разделить.

Проблема в том, что культура воспроизводит это расщепление на взрослом уровне - и не отказывается от него никогда. Мать должна быть либо мадонной - бесконечно терпеливой, самопожертвующей, светящейся любовью - либо чудовищем, которое бросает, бьёт, не любит. Середины нет. Женщины с усталостью, яростью, амбивалентностью, желанием иногда выйти из комнаты и не возвращаться - культура их не видит. Или видит как неполноценных матерей,

которым нужно стараться больше.

Это кляйновское расщепление на культурном уровне: хорошая мать и плохая мать не могут быть одним человеком.

Но они всегда один человек.

Послеродовая депрессия как симптом

Послеродовая депрессия это не только про гормональный сбой, который нужно просто пережить, и не признак того, что женщина не готова к материнству. Это протест психики.

Протест против аннигиляции себя.

Потому что материнство в его культурно одобренной форме требует от женщины именно этого: растворить себя в ребёнке полностью. Отдать тело - сначала на девять месяцев беременности, потом на грудное вскармливание. Отдать сон. Отдать время. Отдать профессиональную идентичность. Отдать собственные желания - и главное, отдать право на тёмные чувства. Стать прозрачной.

Когда человека просят стать прозрачным - психика сопротивляется. Иногда через тревогу. Иногда через опустошение. Иногда через ощущение, что стена между ней и ребёнком - это не холодность, а последнее, что осталось от неё самой.

Депрессия в этом смысле- это присутствие любви к себе, которой некуда идти.

Российский контекст:

мать-героиня

В советской культуре образ матери был возведён в ранг государственной идеологии - и именно поэтому стал особенно токсичным.

Мать-героиня, реальная государственная награда, введённая в 1944 году: орден за рождение и воспитание десяти детей. За воспроизводство. Материнство было включено в государственный проект - что означало одно: оно перестало быть личным.

Советская мать не устаёт. Советская мать не сомневается. Советская мать не думает о себе - потому что думать о себе, когда есть дети, это буржуазный индивидуализм. Она работает, воспитывает, кормит, терпит и делает это с лицом человека, у которого нет внутренней жизни.

Эта модель не исчезла в 1991 году. Она живёт в поколениях бабушек, которые говорят «а мы рожали и ничего, справлялись». В отсутствии разговора о послеродовой депрессии как о чём-то реальном. В культурном запрете на признание: мне тяжело, я злюсь, я иногда хочу, чтобы этого не было.

В России нет языка для материнской боли. Есть язык материнского подвига.

Это разные языки - и второй вытесняет первый с той же безжалостностью, с которой идеология всегда вытесняет правду.

В кабинете

Они приходят по-разному. Иногда с тревогой, которая «непонятно откуда». Иногда с соматикой: мигрени, бессонница, ком в горле, который не проходит месяцами. Иногда с формулировкой «наверное, я плохая мать», произнесённой почти не слышно.

И в какой-то момент, не на первой сессии, иногда не на десятой - она говорит правду.

Что устала так, что это давно уже не усталость. Что иногда смотрит на ребёнка и чувствует не любовь, а тяжесть. Что был момент - и от этого особенно стыдно, когда она подумала: лучше бы я этого не делала.

И ждёт. Ждёт, что аналитик ужаснётся. Или начнёт утешать: ну что вы, все так думают, это нормально.

Ни то, ни другое не помогает.

Помогает другое: когда становится понятно, что в этой комнате можно быть матерью, которая злится - и при этом любит. Матерью, которая устала - и при этом не бросит. Матерью, у которой есть внутренняя жизнь - и это не делает её монстром. Это делает её человеком.

Именно это Винникотт назвал «достаточно хорошей матерью» и это самая освобождающая идея в истории психоанализа.

Достаточно хорошей

Не идеальной. Не безупречной. Не лишённой тёмных мыслей и тяжёлых часов.

Это и есть любовь в её настоящей форме. Не лёгкая и безусловная в смысле «без условий и без цены». Безусловная в другом смысле: она не исчезает от того, что рядом с ней есть ярость.

Матери, которым сказали, что любить легко и которые обнаружили, что это неправда - не провалились в материнстве. Они столкнулись с ним по-настоящему. Это разные вещи.

Тема получилась тяжёлой.

Но есть то, что делает встречу с этой реальностью чуть менее одинокой - и это хорошая подготовка. Чтобы не отбить желание к материнству- Я искренне рекомендую YouTube-канал «Первая Ласточка» - онлайн-школу для беременных, которую ведёт Виктория Матвиенко, практикующий акушер-гинеколог с десятью годами работы в роддоме. К слову будет полезно даже мужчинам. (не нативная реклама, но если и отвечать, на вопрос что с этим делать, то хочется посоветовать обращаться к профессионалам)